История боевых искусств. Дзю-дзюцу часть V

Воинские искусстваОвладевшему всем техническим арсеналом школы, нужно было пройти посвящение в мицудзи (тайные традиции), если он заслуживал это, по мнению наставника. А дальше перед ним открывался широкий горизонт свободного варьирования сочетаний и приемов, и оттачивание мастерства.

Ученик в процессе обучения должен был всесторонне подтвердить свои человеческие и бойцовские качества, зарекомендовать себя достойным образом перед старшими собратьями и учителем. Заслуженный пояс (хотя система поясов появилась достаточно недавно) и дан (степень зрелого мастерства) награждались либо самим учителем, либо собранием старших учеников во главе с наставником. Удостоверением подтверждалось каждое звание, вплоть до завершительного сертификата мэнкё (мастера высшего класса).

Обратимся к известному жизнеописанию популярного фехтовальщика XVI века, по имени Цукахара Бокудэн. Три сына было у мастера, и все обучались владению мечем с ранних лет. Пришло время, отец решил проверить, что могут его наследники. Он поместил подушечку на шнурке занавески, прикрывавшей вход, она должна была упасть от легкого колебания ткани. После отец дал приказ сыновьям прийти к нему в порядке старшинства.

Старший сын, подойдя к двери по конфигурации складок, провисанию шнурка и другим малозаметным признакам догадался, что какой-то посторонний предмет есть над входом. Он, протянув руку, аккуратно снял подушки, после раздвинул складки и вошел.

Сюрприза не заметил средний сын, но успел поймать подушку в полете, когда та сорвалась со шнурка.

А младший сын откинул занавеску рывком, и подушка упала ему на затылок, но прежде чем подушка коснулась земли, бравый самурай своим мечем, рассёк ее надвое. “Ты мой сын, — сказал старшему Бокудэн, — готов встать на Путь меча. А ты, — сказал среднему, — должен еще много тренироваться. Ты, мой младший сын, — сказал Бокудэн, — позор для нашего рода!”.

Муся сюгё (паломничество из школы в школу) было популярно среди самураев, которые были не связаны ежедневной службой, чтобы накопить опыт и расширить диапазон бу-дзюцу. Бывало, что такие рыцарские странствия были агрессивного характера. Самурай в жажде получить славу всепобеждающего фехтовальщика, подобно европейским коллегам рыцарям, вызывал всякого подвернувшегося под руку на поединок. Так как главной заповедью в большинстве школ было убийство с первого удара наповал (хиссацу), побежденным редко удавалось жаловаться на нарушение правил или пристрастность судьи. Когда повод для поединка был важным, противнику приходил официальный вызов в письменном виде с подробным и напыщенным изложением мотивов. Споры между конкурирующими школами решались таким же образом. Решительное поражение, либо смерть главы одной из рю, как правило, возвышали другую. Для самурая овладение секретами воинских искусств было равносильно бесконечному Пути, нравственному и духовному самосовершенствованию ради наилучшего исполнения долга.

“Нет конца тренировке человека. Бывает, что вы чувствуете, что достигли абсолютного совершенства и больше не занимаетесь тем, чем до сих пор занимались. Между тем, кто желает быть совершенным, всегда должен помнить, что ему еще далеко до этого. Только не довольствующиеся достигнутым и постоянно стремящиеся достигнуть высшего будут почитаться потомками за лучших людей”, — утверждает “Сокрытое в листве”.

Подобно истинному художнику считающему, что его лучшая картина еще не написана, истинному войну должно считать, что ему еще недоступны подлинные секреты мастерства, как и горные высоты духа. И хотя буддийские уровни самосовершенствования не имеют в воинских искусствах прямых аналогов, в обоих случаях идея “восхождения” вполне очевидна. Восхождение это осуществляется по стадиям, как бы соответствующим виткам спирали в классической диаграмме, которая изображает развитие Вселенной. Уходящая в беспредельность спираль. Человека настоящим Мастером чайной церемонии, живописи, поэзии, икэбаны или Мастером воинских искусств, может сделать только духовное прозрение, слияние с Абсолютом, с Пустотой и чувство внутренней гармонии.

Наверх